Скинуться на вечность

Skinutysju-na-vecnosty
  • Автор: А.Фролова
  • Источник: Журнал «Компания», № 715, 2012 ( сайт )

Накануне августовского затишья, завизировав возвращение в Уголовный кодекс статьи о клевете, одновременно президент Владимир Путин подписал еще один небезынтересный документ.

Поправки в законодательство о создании целевого капитала (эндаумента) — (всенародной «копилки», куда, как предполагается, скинутся благотворители, причем в таких размерах, что на проценты с пущенных в оборот денег сможет безбедно существовать целый телеканал) для будущего Общественного телевидения. Звучит фантастически: непонятно, с чего это вдруг благотворители станут в космических масштабах жертвовать на свободу слова…

Текст Анна Фролова. Фото Shutterstock.

715_trend-2

Речь, впрочем, о другом: идея не проедать пожертвования, а «прикладывать» их и жить на проценты постепенно овладевает если не массами, то уж точно отдельными, самыми продвинутыми умами из некоммерческого сектора. С процентов от эндаументов уже платят студенческие стипендии и профессорские ставки, помогают престарелым учителям, восстанавливают ботанический сад в Томске и даже финансируют социологические исследования бедности в провинциальной России. В РФ создано уже более 80 эндаументов — при университетах, музеях, школах, притом что еще шесть лет назад не имелось ни одного. В чем секрет феномена популярности «вечного капитала» в стране, давно отучившейся заглядывать в далекое завтра?

Как это бывает

Большинство существующих в России эндаументов создано при вузах, что логично вытекает из исторического происхождения этой финансовой схемы: первый эндаумент 500 лет назад создала леди Маргарет Бофор, мать короля Генриха VII, пожертвовав средства на два новых колледжа в Кембридже. В Америке первым обзавелся эндаументом Гарвардский университет: в 1649 г. четыре его выпускника завещали alma mater участок земли (сейчас там расположена университетская библиотека). Так что вполне логично, что первые целевые капиталы пять лет назад в России создали университеты и академии. Тем более что, помимо исторического «пряника», у них тогда появился и «кнут» — бюджетная реформа, в ходе которой окончательно выяснилось, что денег на всех, кто занимается образованием, у государства не хватит.

«Первоначально закон о целевых капиталах писался именно для вузов, — рассказывает Наталья Каминарская, исполнительный секретарь некоммерческого партнерства грантодающих организаций «Форум доноров». — Они были поставлены в такие условия, что им пришлось привлекать внебюджетное финансирование. Быстро стало понятно, что один из эффективных способов обеспечить себе «подушку безопасности», которая бы позволяла иметь гарантированный уровень финансирования, — это как раз эндаумент. Поэтому вузы засуетились и сказали: «Давайте сделаем такой закон, чтобы мы могли жить, как Гарвард, Йель или Стэнфорд».

Закон о целевых капиталах был принят в 2006 г. Первым, кто им воспользовался, стал Московский государственный институт международных отношений. В 2007 г. был зарегистрирован Фонд развития МГИМО, сейчас он составляет 630 млн руб. Вторым по счету стал Европейский университет в Санкт-Петербурге — негосударственный вуз, который, кстати, пока бьет рекорд по «весомости» доходов от эндаумента: они достигают 30% от его бюджета. «Вечными» деньгами уже обзавелись Дальневосточный, Томский, Волгоградский, Санкт-Петербургский, Тамбовский, Тюменский, Новосибирский и другие госуниверситеты, а также Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ), МИСиС, Академия народного хозяйства, Российская экономическая школа, Высшая школа экономики, Финансовая академия при Правительстве РФ. Недавно создал целевой капитал и Московский государственный университет (МГУ).

На что тратятся деньги? На стипендии студентам, на гранты молодым ученым, на дополнительные ставки профессорам, на благоустройство вуза, в том числе, силами студентов. Например, в том же МГИМО миллион рублей каждый год выделяется в виде грантов на конкурс студенческих проектов. Впрочем, есть и более конкретные нужды: в июне Томский госуниверситет объявил о начале публичного сбора средств на пополнение целевого капитала на реконструкцию Ботанического сада — оранжерей с сибирскими «тропиками и субтропиками».

Есть свои эндаументы и у трех крупных российских музеев — Эрмитажа, Петергофа и Пушкинского (Государственного музея изящных искусств им. А.С. Пушкина). Постепенно учится извлекать пользу из этой экзотической пока для него финансовой схемы среднее и дополнительное образование. В частности, есть фонд поддержки учителей одного из районов Москвы и даже фонд дворца детского творчества (оба созданы фондом «Перспектива», своеобразным «инкубатором» целевых капиталов). Крупнейшим целевым капиталом на сегодняшний день — 12 млрд руб. — является капитал благотворительного фонда «Урал» в Башкортостане.

Как это работает

Основная идея заключается в том, что пожертвованные деньги не тратятся, а формируют капитал, являющийся неприкосновенным, «вечным». Минимальный размер его по закону составляет 3 млн руб. Капитал инвестируется в различные инструменты — акции, облигации, депозиты, недвижимость. Таким образом обеспечивается его постоянный прирост. Тратиться могут исключительно доходы и только на строго определенные цели (они оговариваются при создании капитала). Решает, куда инвестировать, управляющая компания, с которой заключается договор.

«Мы управляем 16 фондами и средствами в 14,5 млрд руб., — рассказывает Людмила Пантелеева, директор инвестиционного департамента компании «Газпромбанк — Управление активами». — Доходность тяжело прогнозировать — это все-таки не депозит. 10% годовых — средняя сумма, в зависимости от конъюнктуры рынка. В кризис, конечно, доход от этих средств снижается, он может быть минимальным или даже полностью отсутствовать. Но любой кризис проходит, жизнь продолжается, а капитал остается. В нашей практике был случай, когда целевой капитал помог выжить благотворительной организации: не получая дохода, они начали тратить «тело» капитала (закон в исключительных случаях это позволяет) и им удалось сохранить сотрудников и организацию».

Куда можно вкладываться? По закону — в государственные ценные бумаги Российской Федерации, субъектов РФ, других государств, в акции российских и иностранных эмитентов, ипотечные ценные бумаги, инвестиционные паи, недвижимость, банковские депозиты. При этом средства, передаваемые в целевой капитал, а также доход с них не облагаются налогом на прибыль. С 2012 г. существуют налоговые льготы для физических лиц: те, кто жертвует деньги в фонды целевого капитала, имеют право на налоговый вычет в размере до 25% годового дохода.

Может ли эндаумент быть расформирован? Теоретически да, если объявленные цели достигнуты и больше нет смысла продолжать собирать деньги. Но практически такого не случалось. Тем не менее в данном случае специальный орган — совет по использованию целевого капитала — решает, что делать с деньгами. Кроме того, целевой капитал может быть ликвидирован в случае неэффективного управления и значительных потерь: если стоимость активов резко снизилась — на 50% за один год или на 30% за три года подряд. Но за новейшую историю России подобного не случалось ни разу. Кстати, государство не имеет права «наложить лапу» на эндаумент — капитал является собственностью некоммерческой организации.

При всех соблазнительных плюсах эндаумента надо учитывать один существенный минус: это работа не на год и даже не на десятилетие. Долгое время вес доходов от него в общем бюджете может быть небольшим. К примеру, Гарвардскому университету с его целевым капиталом в $30 млрд, чтобы достичь планки в 40% бюджета, понадобилось 350 лет.

Откуда берутся деньги

Возвратимся к главному вопросу: с чего, собственно, благотворители вдруг бросятся жертвовать средства «на вечность»? Ответов два, как и основных способов, которыми в нынешней России формируются целевые капиталы. Первый и самый пока распространенный — когда эндаумент начинает свою жизнь с крупной суммы, пожертвованной одним-двумя богатыми людьми. Например, в Фонд развития МГИМО первые пожертвования внесли три его выпускника — Владимир Потанин, Алишер Усманов и Фаттах Шодиев (по 125 млн руб.). В эндаумент-фонд при Финансовой академии при Правительстве РФ, созданный в 2008 г., внес $5 млн личных средств Михаил Прохоров. В эндаумент Петергофа по 5 млн руб. внесли тот же Усманов и Ульви Касимов. Потанин пожертвовал аналогичную сумму в эндаумент Эрмитажа. Мотивы понятны — для кого-то маркетинг и пиар, но чаще всего желание вложить деньги, которых слишком много, чтобы изменить мир к лучшему. Проблема в том, что на всех олигархов не хватит — слишком узок этот круг. Хотя власти всячески поддерживают эти порывы собственным примером: в 2010 г., посещая Томский университет, президент Дмитрий Медведев перечислил в его эндаумент свою месячную зарплату (200 000 руб.).

Второй способ гораздо традиционнее и понятнее для нашего менталитета — добровольно-принудительный. Так будет формироваться эндаумент Сколковского института технологий и инноваций (Сколтеха). Пока основным источником поступлений являются государственные субсидии. Но уже в этом году наполнять эндаумент Сколтеха станут госкорпорации — им вменили в обязанность перечислять туда 1% от своих программ инновационного развития. Ожидается, что за три года поступит 30 млрд руб. Вероятнее всего, и Общественное телевидение, которое должно заработать уже 1 января 2013 г., будет финансироваться примерно по такому же принципу. По крайней мере, уже известно, что на начальном этапе его поддержит государство. Пока бизнес особого желания скинуться на ТВ не выражает.

Есть, правда, и третий вариант пополнения эндаументов — нечто среднее, когда условная благотворительность (в народе больше известная как поборы) превращается в благотворительность реальную. Например, московский фонд «Перспектива», работающий в сфере среднего образования, использовал для наполнения эндаумента дома детского творчества деньги родителей, которые те ежемесячно платили за занятия. То есть формально занятия бесплатны (учреждение государственное), но родители делают регулярные мелкие пожертвования (в руководстве фонда заверяют, что они в любой момент могут от этого отказаться). В результате за три года набралось 28 млн руб., и дворец может позволить себе платить достойную зарплату педагогам и закупать все необходимое оборудование. Другой проект фонда — учительский фонд для педагогов северо-запада Москвы — формируется из пожертвований педагогов и используется для помощи учителям, попавшим в трудную жизненную ситуацию (болезнь, авария, одинокая старость и пр.).

Марафон для «вечных» денег

Так или иначе, от попыток вслепую найти свой способ «наскрести на вечность» в РФ уже переходят к системному обучению. В июле Благотворительный фонд Владимира Потанина совместно с Российской экономической школой и некоммерческим партнерством грантодающих организаций «Форум доноров» объявили о начале проекта по «выращиванию» эндаументов. Называется он «Целевые капиталы: стратегия роста».

«После принятия закона о целевых капиталах пять лет назад в нашей стране появилось серьезное количество эндаументов. Правда, большинство из них сформировано за счет средств крупных жертвователей — одного-двух, максимум пяти, — рассказала на презентации проекта заместитель комиссии по развитию благотворительности и волонтерства Общественной палаты Лариса Зелькова. — Прецедентов массового сбора средств в эндаументы, к сожалению, до сих пор не было. Программа, которую мы начинаем, направлена на стимулирование создания фондов целевого капитала с максимальным количеством доноров».

Программа состоит из нескольких частей. Первая — конкурс, который продлится до 28 сентября 2012 г. Участники должны представить проект годовой публичной кампании по привлечению средств в целевой капитал. Менеджеры 25 лучших проектов пройдут годичный курс в Российской экономической школе. Собственно, академическим образованием это назвать сложно, скорее, это обучение в «полевых» условиях, «разведка боем»: одновременно с лекциями российских и иностранных экспертов слушатели должны будут реализовывать свои проекты, а их преподаватели — направлять усилия студентов. Кстати, «отличников» ждет бонус от организаторов: как сообщила Лариса Зелькова, по окончании обучения Владимир Потанин из личных средств планирует выделить участникам программы гранты на общую сумму 24 млн руб.

«Благотворительный сбор денег — это, конечно, искусство, — уверен Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы. — Но в любом искусстве содержится изрядная доля ремесла. Вот этому самому ремеслу можно и нужно учиться. Мы будем не только преподавать теорию, но и разбирать практические действия с каждым из участников программы. Часто говорят, что в России неприменим международный опыт. Наша деятельность показывает, что это не так. Фандрайзинг — такая же сфера оказания профессиональных услуг, как и любая другая. Когда вы общаетесь с донором, вы не просите у него денег, вы помогаете ему реализовать свою мечту: дать средства на то, что ему хотелось бы. Что на самом деле не так просто. Эндаумент — это не шутка: нужно объяснить потенциальным донорам, почему они должны расстаться со своими деньгами навсегда. Это деньги на неопределенную перспективу, и без четкого понимания, куда они пойдут, собрать их не удастся».