«Кризис – удачное время, чтобы создавать и развивать эндаументы»

Генеральный директор Благотворительного фонда В.Потанина Оксана Орачева рассказала спецпроекту «Социальная карта бизнеса», зачем люди вкладываются в целевые капиталы и какая поддержка необходима сегодня эндаументам

КАКИЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ИМЕЮТ ЭНДАУМЕНТЫ ПО СРАВНЕНИЮ С КЛАССИЧЕСКИМИ ИНСТРУМЕНТАМИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ СРЕДСТВ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ?
О.О.: Эндаумент, как инструмент привлечения средств на развитие благотворительных программ и некоммерческого сектора в целом, имеет ряд важных преимуществ. В первую очередь он обеспечивает долгосрочное планирование и работу на перспективу, а не «бег на короткие дистанции». Средства целевого капитала используются для получения дохода, который тратится на благотворительные цели. Это позволяет как организации, так и донору совершенно иначе смотреть в будущее: более равномерно распределять ресурсы, учитывать не только острые нужды, но и задачи, рассчитанные на несколько поколений. Вкладывать в эндаумент – значит, гарантировать, что дети и внуки получат доступ к тем благам, которые имеем сегодня мы, в образовании, культуре, науке – сферах, где эндаументы уже успешно функционируют.

СУЩЕСТВУЮТ ЛИ ОСОБЕННОСТИ ЦЕЛЕВЫХ КАПИТАЛОВ, ПРИСУЩИЕ ТОЛЬКО РОССИИ?
О.О.: Безусловно, первая особенность – у нас есть специальный закон, который регулирует эту сферу, не во всех странах это устроено именно так. В России законодательство об эндаументах было принято в конце 2006-го года и заработало в 2007-м. Закон достаточно подробно описывает процедуру создания и деятельности целевых капиталов. И это хорошо, поскольку он дает прямые ответы на многие возникающие вопросы. Вторая особенность – наше законодательство четко определяет те сферы, где можно создавать целевые капиталы. Это достаточно ограниченный список, который, впрочем, немного расширился с внесением изменений в законодательство. Третья, очень важная, особенность – в нашей стране владелец не может самостоятельно управлять целевым капиталом, он должен обязательно привлечь управляющую компанию. Это вполне объяснимо: ведь управлением финансами должны заниматься профессионалы, а у большинства собственников эндаументов, а мы говорим о некоммерческих организациях – музеях, театрах, университетах, больницах, – нет опыта работы с такими инструментами.

ПОЛУЧАЕТСЯ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РЕГУЛИРУЕТ ЭТУ СФЕРУ. А КАКАЯ ПОДДЕРЖКА СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА НЕОБХОДИМА ДЛЯ РАЗВИТИЯ ЭНДАУМЕНТОВ?
О.О.: Как правило, это льготы для тех, кто жертвует в целевые капиталы. Характерно, что в нашей стране соответствующий налоговый вычет для физических лиц появился далеко не сразу – спустя пять лет после появления закона. А для компаний, т.е. для юридических лиц, никаких льгот до сих пор нет, и это тоже важная особенность российского некоммерческого сектора. Но несмотря на это, сфера целевых капиталов развивается. То есть пожертвования делаются не исходя из интересов получения налогового вычета, а по другим причинам.

ПО КАКИМ? КАКАЯ МОТИВАЦИЯ ЕСТЬ У БИЗНЕСА И ДРУГИХ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ДОНОРОВ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВКЛАДЫВАТЬСЯ В ЭНДАУМЕНТЫ?
О.О.: В некотором смысле люди хотят таким образом остаться в истории. К примеру, если я считаю, что мои дети и внуки должны иметь шанс ходить в Большой театр, я буду вкладываться не только в текущие постановки, но и в эндаумент. Так я даю возможность людям, которые будут жить после меня, пользоваться тем, что значимо и дорого для нас сегодня, и таким образом я остаюсь в истории, поскольку даю возможность этим важным институтам развиваться и продолжать существовать.

ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГОЙ УРОВЕНЬ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ. ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МЫСЛЯТ ТАКИМИ КАТЕГОРИЯМИ, НЕМНОГО?
О.О.: Достаточно. Эндаумент в хорошем смысле слова воспитывает и организацию, и меценатов. Почему относительно легко создать эндаумент университета? Потому что человек, получивший хорошее образование и позитивный опыт, будет всю жизнь благодарен месту, где он его получил. И он будет с радостью давать деньги на то, чтобы университет продолжал приглашать хороших профессоров, давать стипендии, обеспечивать достойное образование. Культура таких пожертвований воспитывается. То же самое с музеями: если музей важен для людей, и люди не представляют своего города или села без этого музея, то они будут готовы его поддержать, в том числе через эндаумент. Хотя здесь нет такой очевидной связи. Эта функция просто помогает объединиться большому числу людей, как внутри организации, так и за ее пределами, вокруг определенной миссии.

ЕСЛИ РЕЗУЛЬТАТ РАССЧИТАН НА ДОЛГОСРОЧНУЮ ПЕРСПЕКТИВУ, ТО КАК СЕГОДНЯ МОЖНО ОЦЕНИТЬ ЭФФЕКТИВНОСТЬ РАБОТЫ ТОГО ИЛИ ИНОГО ЭНДАУМЕНТА?
О.О.: Прежде всего, необходимо правильно ставить задачи. Что имеется в виду? Целевой капитал должен собираться не абстрактно, а иметь вполне определенные цели: например, выплачивать из дохода 10 стипендий одаренным студентам или обеспечить финансирование конкретной профессорской позиции. Тогда становится понятна и долгосрочная перспектива, и то, насколько эндаумент выполняет свои задачи. Даже если эндаумент создается для поддержки текущей деятельности организации, то и здесь нужно определять вполне конкретные цифры и показатели, которые позволят оценить эффективность. Например – через 5-10 лет доход от эндаумента должен составлять определенный процент в бюджете организации. И мы видим реальные примеры, когда в разные годы от 15 до 30% бюджета организации, например, у Европейского университета в Санкт-Петербурге или Российской экономической школы, составляли доходы от эндаумента. Такое отношение к доходам является гарантией стабильности. И подход благодаря этому меняется: ты не пытаешься реагировать на существующую проблему, а идешь от задачи, которую хочешь решить, и смотришь, какие необходимо предпринять шаги.

Полностью интервью с Генеральным директором Благотворительного фонда В.Потанина читайте по ссылке

Источник: «Один за всех и все за одного», РБК